Неточные совпадения
Одессу звучными стихами
Наш друг Туманский описал,
Но он пристрастными глазами
В то время на нее взирал.
Приехав, он прямым поэтом
Пошел бродить
с своим лорнетом
Один над морем — и потом
Очаровательным пером
Сады одесские прославил.
Всё хорошо, но дело в том,
Что степь нагая там кругом;
Кой-где недавный
труд заставил
Младые ветви в знойный день
Давать насильственную тень.
Мне хочется, чтобы он был совершенным зверем!»
Пошли смотреть пруд, в котором, по словам Ноздрева, водилась рыба такой величины, что два человека
с трудом вытаскивали штуку, в чем, однако ж, родственник не преминул усомниться.
— Афанасий Васильевич! вновь скажу вам — это другое. В первом случае я вижу, что я все-таки делаю. Говорю вам, что я готов
пойти в монастырь и самые тяжкие, какие на меня ни наложат,
труды и подвиги я буду исполнять там. Я уверен, что не мое дело рассуждать, что взыщется <
с тех>, которые заставили меня делать; там я повинуюсь и знаю, что Богу повинуюсь.
Мы тронулись в путь;
с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы
шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще
с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
Я,
с трудом спускаясь, пробирался по крутизне, и вот вижу: слепой приостановился, потом повернул низом направо; он
шел так близко от воды, что казалось, сейчас волна его схватит и унесет; но видно, это была не первая его прогулка, судя по уверенности,
с которой он ступал
с камня на камень и избегал рытвин.
— И я бы тоже… хотел… — говорил он, мигая
с трудом, — что-нибудь такое… Разве природа уж так обидела меня… Да нет,
слава Богу… жаловаться нельзя…
Он
шел твердо, бодро; жил по бюджету, стараясь тратить каждый день, как каждый рубль,
с ежеминутным, никогда не дремлющим контролем издержанного времени,
труда, сил души и сердца.
Дети
с испуганным и радостным визгом бежали впереди. Дарья Александровна,
с трудом борясь
с своими облепившими ее ноги юбками, уже не
шла, а бежала, не спуская
с глаз детей. Мужчины, придерживая шляпы,
шли большими шагами. Они были уже у самого крыльца, как большая капля ударилась и разбилась о край железного жолоба. Дети и за ними большие
с веселым говором вбежали под защиту крыши.
Около получаса
шел я так,
с трудом переставляя ноги.
Посередине кабака Обалдуй, совершенно «развинченный» и без кафтана, выплясывал вперепрыжку перед мужиком в сероватом армяке; мужичок, в свою очередь,
с трудом топотал и шаркал ослабевшими ногами и, бессмысленно улыбаясь сквозь взъерошенную бороду, изредка помахивал одной рукой, как бы желая сказать: «куда ни
шло!» Ничего не могло быть смешней его лица; как он ни вздергивал кверху свои брови, отяжелевшие веки не хотели подняться, а так и лежали на едва заметных, посоловелых, но сладчайших глазках.
Однажды он
шел с Макаровым и Лидией на концерт пианиста, — из дверей дворца губернатора два щеголя торжественно вывели под руки безобразно толстую старуху губернаторшу и не очень умело,
с трудом, стали поднимать ее в коляску.
Губернаторы едва
шли,
с трудом поднимая ноги.
Купцы, однако, жаловались мне, что торг пушными товарами
идет гораздо тише прежнего, так что едва стоит ездить в отдаленные края. Они искали разных причин этому, приписывая упадок торговли частью истреблению зверей, отчего звероловы возвышают цены на меха, частью беспокойствам, возникшим в Китае, отчего будто бы меха сбываются
с трудом и дешево.
В погреба
идут во глубокие
К Одихмантьичу слуги верные,
Говорят ему таковы слова:
«Выходи, Сухман, ты из погреба:
Володимир-князь тебя милует,
За твои
труды за великие
Хочет солнышко тебя жаловать
Городами ли
с пригородками,
Еще селами да
с приселками,
Золотой казной да бессчетною».
Об возне своей
с чертями дед и думать позабыл, и если случалось, что кто-нибудь и напоминал об этом, то дед молчал, как будто не до него и дело
шло, и великого стоило
труда упросить его пересказать все, как было.
Это он припомнил о вчерашних шести гривнах, пожертвованных веселою поклонницей, чтоб отдать «той, которая меня бедней». Такие жертвы происходят как епитимии, добровольно на себя почему-либо наложенные, и непременно из денег, собственным
трудом добытых. Старец
послал Порфирия еще
с вечера к одной недавно еще погоревшей нашей мещанке, вдове
с детьми, пошедшей после пожара нищенствовать. Порфирий поспешил донести, что дело уже сделано и что подал, как приказано ему было, «от неизвестной благотворительницы».
— За водой
пошли, — отвечал городовой и, взяв под мышки арестанта,
с трудом перетащил туловище повыше.
Через неделю после того он
шел с поникшей головой за гробом Наташи, то читая себе проклятия за то, что разлюбил ее скоро, забывал подолгу и почасту, не берег, то утешаясь тем, что он не властен был в своей любви, что сознательно он никогда не огорчил ее, был
с нею нежен, внимателен, что, наконец, не в нем, а в ней недоставало материала, чтоб поддержать неугасимое пламя, что она уснула в своей любви и уже никогда не выходила из тихого сна, не будила и его, что в ней не было признака страсти, этого бича, которым подгоняется жизнь, от которой рождается благотворная сила, производительный
труд…
После полудня мы вышли наконец к реке Сандагоу. В русле ее не было ни капли воды. Отдохнув немного в тени кустов, мы
пошли дальше и только к вечеру могли утолить мучившую нас жажду. Здесь в глубокой яме было много мальмы [Рыба, похожая на горную форель.]. Загурский и Туртыгин без
труда наловили ее столько, сколько хотели. Это было как раз кстати, потому что взятое
с собой продовольствие приходило к концу.
И так
пойдет до тех пор, пока люди скажут: «ну, теперь нам хорошо», тогда уж не будет этого отдельного типа, потому что все люди будут этого типа, и
с трудом будут понимать, как же это было время, когда он считался особенным типом, а не общею натурою всех людей?
Dann und wann [Время от времени (нем.).] через много лет, все это рассеянное население побывает в старом домике, все эти состарившиеся оригиналы портретов, висящих в маленькой гостиной, где они представлены в студенческих беретах, завернутые в плащи,
с рембрандтовским притязанием со стороны живописца, — в доме тогда становится суетливее, два поколения знакомятся, сближаются… и потом опять все
идет на
труд.
Привалов и Веревкин
пошли к выходу,
с трудом пробираясь сквозь толпу пьяного народа. Везде за столиками виднелись подгулявшие купчики, кутившие
с арфистками. Нецензурная ругань, женский визг и пьяный хохот придавали картине самый разгульный, отчаянный характер.
— Пришел? а? кто
посылал? — спрашивает барин,
с трудом приходя в себя.
Дверь была заперта. Пришлось
идти за сторожем. Тамара
с трудом разыскала плешивого, древнего старика, заросшего, точно болотным мхом, сваляной серой щетиной,
с маленькими слезящимися глазами и огромным, в виде лепешки, бугорчатым красно-сизым носом.
— Да, да, конечно, вы правы, мой дорогой. Но
слава, знаменитость сладки лишь издали, когда о них только мечтаешь. Но когда их достиг — то чувствуешь одни их шипы. И зато как мучительно ощущаешь каждый золотник их убыли. И еще я забыла сказать. Ведь мы, артисты, несем каторжный
труд. Утром упражнения, днем репетиция, а там едва хватит времени на обед — и пора на спектакль. Чудом урвешь часок, чтобы почитать или развлечься вот, как мы
с вами. Да и то… развлечение совсем из средних…
Уже по нескольку раз пропел он
с ученицами и воззвахи, и догматик праздника, и весь канон, и великий прокимен вечерни: «Кто Бог великий!» Все как по маслу
шло, и московский посол наперед радовался успеху, что должен был увенчать
труды его…
— Не дошел до него, — отвечал тот. — Дорогой узнал, что монастырь наш закрыли, а игумен Аркадий за Дунай к некрасовцам перебрался… Еще сведал я, что тем временем, как проживал я в Беловодье, наши сыскали митрополита и водворили его в австрийских пределах. Побрел я туда.
С немалым
трудом и
с большою опаской перевели меня христолюбцы за рубеж австрийский, и сподобил меня Господь узреть недостойными очами святую митрополию Белой Криницы во всей ее
славе.
И вышло так, что все мое помещичье достояние
пошло, в сущности, на литературу. За два года
с небольшим я, как редактор и сотрудник своего журнала, почти ничем из деревни не пользовался и жил на свой
труд. И только по отъезде моего товарища 3-ча из имения я всего один раз имел какой-то доход, пошедший также на покрытие того многотысячного долга, который я нажил издательством журнала к 1865 году.
— Ну, ну,
пойдем, что ли,
пойдем, — прошамкала она,
с трудом подымаясь
с полу. — Никому я не ворожу теперь, касатик… Забыла… Стара стала, глаза не видят. Только для тебя разве.
Со старшей дело
шло не особенно успешно; средняя жадно накинулась на новые книги, которые, впрочем, бедняжка без подготовки понимала
с трудом.
— Ну…
пойдем! — выговорил он, как бы
с трудом переводя дыхание и как бы даже ошалев.
Сатин. Многим деньги легко достаются, да немногие легко
с ними расстаются… Работа? Сделай так, чтоб работа была мне приятна — я, может быть, буду работать… да! Может быть! Когда
труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда
труд — обязанность, жизнь — рабство! (Актеру.) Ты, Сарданапал!
Идем…
— Стуцер французской, ваше благородие, отнял; да я бы не
пошел, кабы не евтого солдатика проводить, а то упадет неравно, прибавил он, указывая на солдата, который
шел немного впереди, опираясь на ружье и
с трудом таща и передвигая левую ногу.
Последние лагерные работы
идут к концу. Младший курс еще занят глазомерными съемками.
Труд не тяжелый: приблизительный, свободный и даже веселый. Это совсем не то, что топографические точные съемки
с кипрегелем-дальномером, над которыми каждый день корпят и потеют юнкера старшего курса, готовые на днях чудесным образом превратиться в настоящих взаправдашних господ офицеров.
Когда Старцев пробовал заговорить даже
с либеральным обывателем, например, о том, что человечество,
слава богу,
идет вперед и что со временем оно будет обходиться без паспортов и без смертной казни, то обыватель глядел на него искоса и недоверчиво и спрашивал: «Значит, тогда всякий может резать на улице кого угодно?» А когда Старцев в обществе, за ужином или чаем, говорил о том, что нужно трудиться, что без
труда жить нельзя, то всякий принимал это за упрек и начинал сердиться и назойливо спорить.
Медленно
идя по шоссе,
с трудом волоча ноги в огромных калошах, Ромашов неотступно глядел на этот волшебный пожар.
Ромашов, который теперь уже не
шел, а бежал, оживленно размахивая руками, вдруг остановился и
с трудом пришел в себя. По его спине, по рукам и ногам, под одеждой, по голому телу, казалось, бегали чьи-то холодные пальцы, волосы на голове шевелились, глаза резало от восторженных слез. Он и сам не заметил, как дошел до своего дома, и теперь, очнувшись от пылких грез,
с удивлением глядел на хорошо знакомые ему ворота, на жидкий фруктовый сад за ними и на белый крошечный флигелек в глубине сада.
Извилистая стежка, протоптанная пешеходами, пересекала большое свекловичное поле. Вдали виднелись белые домики и красные черепичные крыши города. Офицеры
пошли рядом, сторонясь друг от друга и ступая по мясистой, густой, хрустевшей под ногами зелени. Некоторое время оба молчали. Наконец Николаев, переведя широко и громко,
с видимым
трудом, дыхание, заговорил первый...
Когда они приехали в NN на выборы и Карп Кондратьевич напялил на себя
с большим
трудом дворянский мундир, ибо в три года предводителя прибыло очень много, а мундир, напротив, как-то съежился, и поехал как к начальнику губернии, так и к губернскому предводителю, которого он, в отличение от губернатора, остроумно называл «наше его превосходительство», — Марья Степановна занялась распоряжениями касательно убранства гостиной и выгрузки разного хлама, привезенного на четырех подводах из деревни; ей помогали трое не чесанных от колыбели лакеев, одетых в полуфраки из какой-то серой не то байки, не то сукна; дело
шло горячо вперед; вдруг барыня, как бы пораженная нечаянной мыслию, остановилась и закричала своим звучным голосом...
Тем не менее на глазах генерала работа по возведению новой усадьбы
шла настолько успешно, что он мог уже в июле перейти в новый, хотя далеко еще не отделанный дом и сломать старый. Но в августе он должен был переселиться в губернский город, чтобы принять участие в работах комитета, и дело по устройству усадьбы замялось. Иону и Агнушку генерал взял
с собой, а староста, на которого было возложено приведение в исполнение генеральских планов, на все заочные понуждения отвечал, что крестьяне к
труду охладели.
Впоследствии,
идя постепенно, потихоньку да помаленьку, исподволь да не торопясь, мы,
с божьею помощью, все их по очереди переберем, а быть может, по каждому издадим сто один том «
Трудов», но теперь мы должны проникнуться убеждением, что нам следует глядеть в одну точку, а не во множество-с.
Засиженные ноги едва шевелились, и она
с трудом дошла до избушки, точно
шла на костылях.
— А вот и сентенция, — заметил студент и прочитал
с некоторым
трудом: «Мнози суть начинающии, кончающии же вмале…» — Очевидно, дело
идет об этом восхождении, — прибавил он шутливо.
Слова не волновали мать, но вызванное рассказом Софьи большое, всех обнявшее чувство наполняло и ее грудь благодарно молитвенной думой о людях, которые среди опасностей
идут к тем, кто окован цепями
труда, и приносят
с собою для них дары честного разума, дары любви к правде.
Вечером, когда садилось солнце, и на стеклах домов устало блестели его красные лучи, — фабрика выкидывала людей из своих каменных недр, словно отработанный шлак, и они снова
шли по улицам, закопченные,
с черными лицами, распространяя в воздухе липкий запах машинного масла, блестя голодными зубами. Теперь в их голосах звучало оживление, и даже радость, — на сегодня кончилась каторга
труда, дома ждал ужин и отдых.
С трудом переставляя ноги, качаясь всем телом, Иван
шел по двору и говорил...
Он медленно, но неустанно
идет по земле, очищая
с нее влюбленными в свой
труд руками вековую плесень лжи, обнажая перед глазами людей простую и ясную правду жизни.
Рядом
с царем был виден царевич Иоанн, а позади ехала толпа ближайших царедворцев, по три в ряд. За ними
шло с лишком триста человек осужденных на смерть. Скованные цепями, изнуренные пыткой, они
с трудом передвигали ноги, повинуясь понуждающим их опричникам.
Наряду
с этими, незабвенными на страницах истории русской
славы трудами светлейшего князя им было совершено нечто еще более колоссальное, доставившее ему наименование Таврического и уже окончательно обессмертившее его имя в истории.
Там стукнула дверь шкафа, шуршал шелк, я
с трудом удерживался, чтобы не
пойти туда, и — точно не помню: вероятно, хотелось наговорить ей очень резких вещей.